(no subject)

С.

Вот пригород, вот ноябрь
качает его в ладонях.
Не тонет, плывёт, не тонет —
как лодка подводная —
пузатый смешной вагон,
битловская субмарина —
сквозь Горина, Грига, Грина
и прочий культурный гон,
сквозь осень. Твою моя
ни разу не понимает,
но радостно обнимает —
а это такой маяк,
что можно в любую тьму
и дальше — светлей и страньше.
И ничего не страшно
вагончику моему.

(no subject)

— Я принёс тебе яблоко.


В нашем с тобой языке

все слова так истёрлись, что стали прозрачны, смотри —

ты увидишь сквозь них (словно яблоко в этой руке)

то, о чём я ещё не могу говорить.

— Я пришёл босиком по сухой прошлогодней траве,

я принёс тебе запах последних осенних цветов.

Я везде, я никто — только ветер в твоей голове,

я никто, я везде, я везде, я везде, я никто.

Я пришёл босиком вдоль по Яузе, где гаражи

расступились и в тихой воде отражается облако.

Я пришёл, посмотри, я пришёл, я хочу с тобой жить.

Я принёс тебе яблоко.

(no subject)

Да будет тебе по слову на поворот
извилистой и неширокой твоей реки.
К обеду придёшь домой, принесёшь стихи, -
да, полный стихов и сказок счастливый рот.
Покуда во мне такой к тебе непокой,
ты будешь меня непомнить, и будешь прав,
ты будешь бродить весенней своей рекой
по кромке воды, зелёному ворсу трав.
Пока собираю вещи, пишу: «Пока,
я скоро вернусь — пойдём провожать весну»,
я знаю, тебя уводит твоя река
по берегу — как по небу — и как по дну.
И я обрываю мокрую, от дождя
серебрянейшую, пахнущую сирень,
и представляю, как на тебя глядят
глаза речных, персональных твоих сирен.
Потом покупаю билет и смотрю немой
мой фильм заоконный о том, как растёт Москва,
и вижу, как ты усталый идёшь домой,
и рот твой счастливый, и в нём у тебя — слова.
Да будет тебе по слову на поворот
извилистой и неширокой твоей реки.
Когда ты придёшь домой — принесёшь стихи.
И я поцелую тебя в твой счастливый рот.
Tags:

ещё сказка

Что ему до меня? То же, что от меня ему -
то есть, жизнь — а это неотменяемо -
то есть, да, непрочно и, да, конечно,
но оно случается, и, конечно,
нет того, что прожитое отнимет.
И поэтому всё, что случалось с нами,
не сотрётся, как его ни застирывай.
И я знаю номер его квартиры,
то, как сонны там утра и солнечны,
и какие сказки сочинены
мне — читать, ему — слушать
(например, про лошадь, - да, эта лошадь
заблудилась в тумане и не боится,
потому что она молодец и птица,
/ну, почти что — дедушка был пегасом/
а ещё потому, что за речкой — ёжик.
И не просто так, а с вареньем.)
Голова кружится пером вороньим,
только память радостна и точна.
Это, да, немного — но и достаточно,
чтобы быть. И необходимо.

(no subject)

Вот так ты забрался под самую крышу
и смотришь наружу -
никем не иском и, как следствие, вышло,
что не обнаружен.
И стрелка летит по лицу циферблата
легко и бесцельно.
И это безделье настолько бесплатно,
насколько бесценно.
Последний этаж - над тобой проживает
февральское небо.
И взгляд твой бежит запоздалым трамваем -
ещё зазвенел бы.
И взгляд твой звенит запоздалым трамваем
и тянется выше:
последний этаж - над тобой проплывают
весенние крыши.
И ты, их весенность зрачками собрав,
не заметишь едва ли,
что мы, пусть и врозь, но, похоже, и прав(да),
перезимовали.

(no subject)

Солнце смотрит в меня
через стёкла метро «Воробьёвы горы».
Удержать бы, сберечь, сохранить, ничего не менять –
и смотреть, как застыла вода, и как движется город,
и как солнце – такое большое – а смотрит – в меня.
Как тебе объяснить –
(бестолковость моя и бестактность) –
и самой как понять – (беспокойство моё), - что за нить –
незаметная с первого взгляда, но прочная, - так нас
привязала друг к другу? - ни свыкнуться, ни изменить
ничего, никому –
ни себе, ни тебе, ни, тем паче,
этой ниточке тонкой, нервущейся. И потому
я смотрю сквозь стекло, я смотрю, улыбаюсь и плачу –
это счастье моё, это поезд уходит во тьму,
это свет на стене,
это стёкла прозрачны и стылы –
ты ли таешь, летаешь на той – золотой – стороне?
Я смотрю и никак не пойму: это ты ли (не ты ли?)
или солнце по тоненькой нитке струится ко мне.
Tags:

грустная сказка

Ж.
Это тоже любить – и жалеть, и любить – но иначе.
Эта ночь продолжается долгие-долгие ночи.
Я пытаюсь не знать ничего, я пытаюсь не значить
ничего. Ничего не случается, только звоночек
где ни тронешь – под кожей, под пальцами всё не смолкает –
это память – живая, дрожащая тонкая жилка.
И раскаянье Каина – Каина делает Каем –
небезгрешным и нужным. И если спрошу: «Расскажи, как
так бывает», ты едва ли найдёшь, что ответить.
На прощанье коснуться губами щеки или шеи
и заплакать от счастья и страха, как плакали дети,
и из глаз выходили осколки, большие-большие.
 

про вишню

Вот на меня глядит Всевышний
твоими серыми глазами,
а у соседей спеет вишня,
а я иду сдавать экзамен
и лужи обхожу у дома.
И если лужи обойдутся,
то я могу себе придумать,
что все экзамены сдадутся.
И все экзамены сдаются
на милость нам с двадцатым летом
(а что им, в общем, остаётся?).
Я покупаю два билета:
на электричку и автобус
и еду около ботсада.
И это всё, что нужно, чтобы
мне было летне и двадцато.
И город замирает, замер, -
и я (поскольку движусь) лишней
иду. Иду сдавать экзамен,
и у соседей спеет вишня.

7 июля – 11 сент.

(no subject)

Трава высыхала и пахла, и лето кончалось,
и берег казался песчаным, и лодку качало,
и мне всё казалось, что это лишь только начало,
а это, по сути, и было-то только началом.

Read more...Collapse )
Tags:

(no subject)

Ты уже, конечно, совсем старый, но, надеюсь, хотя бы теперь с тобой можно говорить серьёзно.
Я тебя знаю четыре года. Больше даже.
Жуть, скажи)

Read more...Collapse )


С днём рождения в общем, 20 это не шутки) Будь счастлив!

(no subject)

Ю.
Мы курили над Эльбой, и эти холмы
мне казались махровее коврика в ванной.
Это крайностей край, край сплошных целований,
он не стал бы другим оттого лишь, что мы,
не целуясь, стояли над этой рекой,
милый мальчик (дыханье по левую руку)
мне не стал бы ни мужем, ни братом, ни другом,
но развеялся дымом над правой рукой.
Тени лип, безнадёжно отцветших в Москве,
здесь же только ещё набирающих силу,
накрывали всё то, о чём я не просила,
а за ними такой же непрошеный свет
накрывал и меня и того, кто стоял
чуть левее и дальше и чувствовал кожей,
как мы стали вдруг в эту минуту похожи
на себя, друг на друга, на что-то, что я
не могу объяснить, но увидеть – могу –
светлячками в камнях между шпалами, или
дном речным и ночным в тёплом пахнущем иле,
или просто холмами на том берегу.

27.06 – 06.07.14

Карлов мост

Б.Л.

Ногами - мост, руками - крест, глазами - храм.
Сердце большое колоколом гудит.
И благодарность за преданность вечерам -
право молчать и право не уходить.
Чтобы молчать, пока не замкнётся круг,
не уходить, покуда и ты в кругу.
Крест под руками - переплетенье рук -
мост под ногами, купол на берегу.
Робость и радость, нежность и немота.
Сердце моё большое в тебя глядит.
Сердце моё большое, да будет так,
чтобы молчать и чтобы не уходить.
Маковым полем, хмелем по-вдоль дорог,
стаей влтавских пуганых лебедей,
уличной скрипкой, шагом через порог
видеть тебя, слышать тебя везде.
Правой - ногой, левой - рукой, лицом -
вверх и налево, сердцем - на целый свет.
Сердце моё большое поёт скворцом,
сердце моё стучит в моей голове:
"Что говорить, о чём мне просить того,
кто всё исполнить может, что ни скажу,
если ты есть, невыдуманный, живой?"
Вот и молчу, молчу и не ухожу.

1-2 июля

Tags:

(no subject)

В зелени тонет пустой перрон,
мой подмосковный май
вдоль по перрону летит пером –
сможешь поймать – поймай.

Тихое, тикает время – вру,
будто его вагон –
в эту смешную мою игру,
в солнце, в весну, в огонь
верую тихо, светло, смеясь.
Тамбуры все пусты.
Стоя в одном из них еду я,
ровно напротив – ты.

И мне ли в этом винить весну,
или весне – меня –
что не обнять – и не обмануть,
что не хочу обнять?
20.05.14
Tags:

(no subject)

К.
Как здесь сегодня хорошо.
Бредёшь бездумно и бездомно
и понимаешь, что ведом, но
небо над тобой бездонно,
а стало быть, вопрос решён:
ты выбираешь выбирать,
и значит, отвечать за каждый
жест, символ, звук и знак и дважды
за их отсутствие. И важно
смотреть, как темнота двора
растёт, становится большой,
и как желтеют окна в доме,
и как ты дышишь на ладони,
и как сегодня хорошо.
26.03.14
длиннокот

ночью, на дно колодца.

Я выдыхаю – и наступает день.
Я разрешаю ночи пройти. Тебе
протягиваю кольцо, говорю: «Надень
на безымянный палец своей судьбе».

Руки (так остро чувствуют пустоту
тонкой полоской кожи, где раньше – медь)
я прижимаю к сердцу и слышу стук,
мерный и утвердительный: не иметь

ни красоты, ни гения – ни шиша,
ни суеты, ни славы – и хорошо.
Только колечко медное и душа.
И ни гроша – в кармане и за душой.

Оттепель тешит, талой поит водой
слаще вина и собственных слёз, когда
даже кольцо вложила в твою ладонь,
а от души не денешься никуда.

Вот и любуюсь светлой твоей судьбой:
родинка над ключицей – счастливый знак.
Если не мне остаться рядом с тобой,
пусть уж она, пусть лучше тогда она.

6-7.02.14

 
Tags:
длиннокот

тактильное

Пока деревья движутся в окне
вагона, сам себе задачу
отмежевать отжившее от не-
живого ставишь. Только, да, чу-
довищно наивно полагать,
что эти состояния похожи –
они одно и то же – значит, кожа –
последнее, что может не солгать –
хотя, возможно, и она не может.

Ты веришь осязанию и вот
ты трогаешь холодными руками
дрожащий стол, газету, подстаканник,
очки, рубашку, собственный живот.
И голову сжимаешь, не помять
пытаясь, словно кальку, эту память,
и чувствуешь макушкой и стопами,
как сквозь тебя проходит что-то мят-
ное и тёплое. Рука,
застыв, образовала арку.

Высотный дом над Ясеневским парком,
июль (и юн!) и Ясеневский парк.

И, если ты задержишь руку, пульс –
чуть слышимый, но всё-таки пробьётся,
а это значит – что-то остаётся.
И поезд замедляет ход – и пусть.
22.12.13
  • Current Music: Чикина - белый мопед
ипуть 2010

(no subject)

И ничего. И сора из избы
не выносить, не целовать распятье,
любимых целовать, покуда спят и,
в беспомощном желаньи не забыть,
молчать и ставить точку на запястье,
как окончанье линии судьбы.

11.11.13
лёва

(no subject)

И не привыкаю - а значит, нет
возможности переболеть и даже
возможности что-нибудь делать  дальше,
зато есть возможность вбирать в себя этот свет
зрачками, а после позволить ему стекать
и падать на пальцы, чтоб чувствовать мокрой кожей,
что это такое, чего вообще не может
и быть и не быть. И только не привыкать.

И не привыкаю - с упорностью мотылька
я бьюсь в эту новь, мечусь по оконной раме,
и это окно - одно - в кабаке ли, в храме -
и солнце за ним - одно. И не привыкать.

И не привыкаю - и это всё, чем могу
тебя от себя сберечь, хотя бы отчасти.
И если б ты знал, какое же это счастье.
И если б ты знал, как я тебя берегу -
и не привыкаю.

19.10.13